01:20 

Я опоздал тогда на встречу и не слышал начала его выступления. Привожу лишь малую часть, свидетелем которой я стал.
Он не сидел тогда в кресле во главе стола, а расхаживал вдоль панели из экранов, показывающих различные записи Вирту. Сдержанный, скованный манжетами белоснежной сорочки и гладко отутюженным воротничком, он походил на бессмертное воплощение героя Божественной комедии, Вергилия.
-Первым делом, хочу развеять несколько сложившихся предрассудков. Корпорация имеет четкие и однозначные цели. О них много говорилось ранее.
Среди заседающих членов совета директоров раздалось дружное одобрение.
-Во-первых, считаю не существенным заявление прессы о не гуманных опытах над людьми в наших лабораториях. Любой иск разобьется о детально спланированные договора, которые были заключены с корпорацией всеми испытуемыми. Кроме того, наши юристы засудят любого оператора, нарушившего пакт о неразглашении.
На экранах за его спиной появились изображения с камер наружного наблюдения.
-Лично меня ни сколько не останавливают протесты христианских храмов, их манифестации и митинги. Темные времена в прошлом. Инквизиция канула в лету. Мы не пытаемся сравниться с Богом в путях созидания.
-Я слышал, вас уже окрестили Антихристом нового тысячелетия, появились культы поклонения вам, как новому богу. Многие писатели фантасты публикуют рукописи о возвращении Шумеров. Хорошо хоть уфологи молчат и не изобличают в нас инопланетян!
Это вскочил с места единственный верующий среди совета директоров. А по совместительству глава теологического отдела разработок концепции мироздания для подключенных Вирту с высоким уровнем внушаемости.
-Замечание не существенно. Все наши достижения основаны сугубо на научных изысканиях. Корпорация «Вирту» сотрудничает с корпорациями, имеющие мировое имя и значение, такими как «Ева неоген» и «Проксимус технолоджис». Обе эти компании зарекомендовали себя как высоконадежные поставщики высококлассного оборудования…
-А вам известно, что существует прецедент…
-Все возможные прецеденты – ваша сфера деятельности.
Совещание проходило еще с четверть часа и при закрытых дверях. Помню, что он почти сразу погрузился в свои мрачные мысли, как только совет директоров начал отключаться от общего канала связи. Одна за другой начали пропадать их фигуры, до этого сидящие за огромным столом. Этот стол, как и весь зал совещаний был отголоском первых лет жизни корпорации, когда еще не были внедрены беспроводные каналы связи и задолго до того как почти весь совет директоров не стал состоять из подключенных к Вирту. Остались только я и еще несколько представителей рабочих отделов. Мы всегда оставались чуть дольше, потому что пользовались возможностью приходить на совещания лично. И вообще как можно реже подключаться к Вирту. Лично я уже через пять лет работы на корпорацию выкинул всю электронную технику из дома, остановил все часы и развел маленький садик на каждом подоконнике.
*** образы медленно затуманиваются***
Взрыв прогремел где-то слева и сзади. Я оглянулся. Вокруг был мой сад. Мой сад в Вирту. Много лет я не хотел проникать внутрь того, что создавал. Но, как и любому творцу, мне стало интересно, как же в действительности выглядит мое творение.
Завизжала сирена внутреннего оповещения, окружающее меня пространство окрасилось красным и все вокруг стало казаться плотным. Будто воздух в моем саду заменили на кисель. Предо мной появилась консоль предупреждения. Я отсоединился, воспользовавшись ее интерфейсом.
Мой кабинет, или офис, или просто ячейка персонального доступа к Вирту, была в ужасном состоянии. В потолке зияла щель, через которую свисали провода коммуникации. На полу ветер собирал вихри из разбросанных листков бумаги. Ревела пожарная тревога. «Что это? Взрыв?» -Промелькнуло в моем мозгу.
Я отодвинул в сторону покосившуюся от сильного удара дверь и вышел в коридор. Операторы в соседних с моей ячейках экстренно отключались и старались прийти в себя. Когда я добрался до резервуара с водой и налил себе стаканчик свежей минеральной воды, чтобы избавиться от сухости во рту, прогремел второй взрыв. Меня кинуло в сторону, и я повалился на кого-то сверху. Что-то заскрежетало, железная балка потолочного перекрытия сорвалась и с огромной скоростью и силой раздавила неудачливого техника об стену. Кровь брызнула во все стороны. Металлическая арматура почти распилила человека надвое. Мне стало не по себе.
Подо мной кто-то тихо простонал. Боже мой, это была Анна, ее сильно тряхнуло и она, кажется, только начала приходить в сознание. Анна – один из операторов, работающих в моем отделе.
-Что слу…чилось? Где я?
-Не знаю. Какие-то взрывы, может быть, это теракт? Или самовозгорание и взрываются баллоны с технической смесью.
Даже не знаю, почему я стал выдвигать такие предположения, обычно я достаточно замкнут и безынициативен, особенно в последнее время. Вокруг очень быстро опустело. Или мне так только показалось. Анна смотрела на меня, часто моргая, пытаясь прийти в себя.
-Пойдемте, нам надо выбираться! – уверенно сказала она и, взяв меня за руку, повела к пожарной лестнице. Я был в полной растерянности и на повороте пошел было к лифтам, как обычно делаю каждый вечер, направляясь домой, но она одернула меня. Я сразу оценил ситуацию, и мне стало стыдно.
Но вместо того, чтобы идти вниз мы с Анной поднялись на два этажа вверх. Я безропотно шел за ней, не понимая, что происходит. Мы двинулись в направлении открытого перехода между корпусами, Анна сказала, что ей надо зайти в верхний архив, кроме того, она подозревала, что внизу в нашем корпусе образовался затор, и так было бы быстрее. Мы шли по крытому стеклянному переходу на высоте многих этажей над землей. Многих стекол недоставало в рамах, дул пронизывающий ветер, зачастую желая подтолкнуть нас на край перехода, чтобы отправить нас вниз на свидание с мокрым асфальтом. Капал дождь, пару раз на меня упали мокрые капли. Я посмотрел вверх. И в этот мир в небе над нами я увидел военный самолет, он заканчивал маневр. Стекла затрещали, мы с Анной припали к полу. На крыше соседнего здания, в которое мы направлялись, виднелись очертания лопастей вертолета. Мир для меня раскололся. Теперь была та часть, которую я всегда ждал, но не верил в ее возможность, точнее, я всегда надеялся на то, что такого никогда не произойдет. И вторая половина , в которой я пытался спрятаться – это Вирту.
Я попятился назад, хотел вернуться, подключиться обратно, чтобы всего этого не было. Видеть свой сад, вспоминать, доставать из ниоткуда новые интересные фильмы и смотреть их на ночном небе. Анна даже не пыталась меня остановить, она сняла туфли на шпильках, взяла их в руки и побежала, раня ноги осколками стекла.
Наверное, я уже подключен. Иначе и быть не может. Я не помню, что было дальше. Помню только капли дождя, падающие мне на лицо. Я не могу закрыть глаз, они будто остекленели и я даже не чувствую как капли бьют по глазному яблоку, только зрение расплывается и постепенно затуманивается.
***Образы медленно возвращаются***
-Федор Тищьев, множественные огнестрельные ранения в спину, от падения повреждена затылочная область, раздроблен позвоночник, в момент смерти оставался в сознании.
-Подключайте, выжмите из его мозга все. Мне нужно знать с чего все началось и где теперь находится Анна Фостер.
-Макс, да там одни ошметки, если мы его подключим, он будет полным овощем. Еще один зомби. Таких сразу в морг. Ты ничего от него не добьешься.
-Я сказал, подключай. Я хочу знать, что случилось с моей женой. И хочу знать, куда эта стерва увела данные из архива.
-Тебе не все ли равно? Власть поменялась, вот вернутся военные, нас всех расстреляют, пошинкуют как капусту. Мне жить еще хочется.
-Подключай, на сегодня это будет последний, а завтра поедем в город, разбираться, что же случилось. Скорее всего, планов филиала у них не было. Либо нас решили «закрыть без выходного пособия», либо что-то серьезное не более высоком уровне. Скажу тебе одно, Мартин, нас уже считают мертвыми. Так что пара часов, до того как военные закончат обход территории комплекса и вернутся за оборудованием, у нас есть.
И они подняли тело с мокрого от дождя бетонного покрытия крыши и понесли к люку резервной лаборатории. Мартин посмотрел вверх на затянутое тучами небо, потом на дымящиеся вершины двух зданий, на разрушенный стеклянный переход между ними. Они стояли на крыше резервной лаборатории, а внизу подъезжали джипы и мерцали в ночи фонари и лучики лазерных целеуказателей.

URL
   

Мой Авалон

главная